Рок-н-ролл Рюрикович

"Совершенно секретно", No.1/402, январь 2018




Появление электронного монстра Synthi 100 в СССР в 1972 году вызвало настоящий фурор среди советских музыкантов
Появление электронного монстра Synthi 100 в СССР в 1972 году вызвало настоящий фурор среди советских музыкантов

Как инженер Пётр Зиновьев (Питер Зиновьефф) привёз в Москву свой легендарный синтезатор Synthi 100

В 1972 году на фирме «Мелодия» проводилась выставка мировых достижений в области музыкальных технологий. На выставке был представлен и британский «электронный монстр» Synthi 100, не только превосходивший все существующие к тому времени синтезаторы, но – главное! – в силу скрытых в нём принципиально новаторских решений открывавший новую эру в музыке. После выставки к Дмитрию Шостаковичу обратилась группа композиторов с предложением подписать письмо председателю Совета Министров СССР Косыгину. В письме шла речь о целесообразности приобретения этого инструмента. Косыгин инициативу одобрил, и Synthi 100 привезли в Москву. Установкой и наладкой синтезатора занимался сам главный конструктор синтезатора Пётр Зиновьев вместе с инженерами основанной им фирмы EMS.

…Другую версию того, как Synthi 100 оказался в Москве, излагал Юрий Богданов, звукорежиссёр, музыкант-синтезаторщик, гитарист и клавишник, работавший в «Экспериментальной студии электронной музыки», созданной русским изобретателем уникального фотоэлектронного синтезатора звука АНС Евгением Мурзиным (см. «Космический» синтезатор Мурзина», «Совершенно секретно», № 12/401, декабрь 2017 г.).

По словам Богданова, дело было так: «На выставке, в фойе, стоял этот синтезатор. Наши смотрели пульты и акустику, но я, когда увидел этот шкаф, сразу заболел. Подошёл к Марку Малкову (ближайший помощник и продолжатель работ Мурзина, руководитель студии. – Ред.), и говорю: если мы не перевезём эту штуку к себе, я увольняюсь. Тот смекнул: вещь прогрессивная, и по окончании выставки под шумок написал письмо министру Фурцевой и председателю Союза композиторов Хренникову. Они дали добро, и мы перевезли Synthi 100 к себе. Владельцы хватились его через месяц или два. Приехал хозяин, сын эмигранта Питер Зиновьев. Когда он увидел синтезатор АНС, нас, всклокоченных, с горящими глазами, он сразу всё понял, тем более что я его синтезатор уже разобрал, чтобы понять, что там внутри, как он работает… Зиновьев, как бизнесмен, даже это умудрился использовать: в буклетах его компании было потом написано, что один из синтезаторов купила Советская Россия! Мы же долго не могли его проплатить: на счёте были деньги, но их было трудно перевести за границу…»

…Питер Зиновьефф, он же Пётр Львович Зиновьев, к тому времени, как он оказался в Москве, прошёл немалый путь. И как музыкант, и как инженер. Ещё в детстве он учился игре на фортепиано, позже получил диплом Оксфордского университета и защитил диссертацию по геологии. В конце 1950-х Зиновьефф заинтересовался экспериментальной музыкой, создал собственную группу, для записи музыки которой использовал множество трюков. В частности, замедление или увеличение скорости вращения бобин магнитофона. В процессе поиска новых музыкальных эффектов Питер познакомился с теми людьми, которые дали ему направление для развития уникальных дарований.

Свою карьеру Питер Зиновьефф начинал как математик в исследовательском центре Министерства авиации, где занимался расчётом сценариев последствий атомной войны

ОТ УЛИЧНЫХ ШУМОВ ДО МУЗЫКИ К СЕРИАЛУ DR. WHO

В 1958 году Би-би-си сформировала подразделение для создания звуковых эффектов и джинглов, то есть коротких законченных музыкальных фраз с вокальной пропевкой, например: «Вы слушаете последние новости на волне компании «Мир». Сотрудники Radiophonic Workshop активно придумывали новые способы звукоизвлечения, а их музыка собиралась из таких звуков, как звон разбиваемого стекла, бульканье кипящей воды, шум прогреваемых моторов, звучание расстроенного фортепиано, причём часто запись велась при перепадах напряжения, плёнки затем резались, склеивались, а бобины с полученным материалом прокручивали то на повышенной, то на пониженной скорости.

Одним из руководителей подразделения была Дафна Орэм, британский композитор и электронный мультиинструменталист, ставшая одной из центральных фигур в эволюции электронной музыки, а также первой женщиной, которая не только руководила музыкальной студией, но и самостоятельно конструировала электронные музыкальные инструменты. Вскоре Дафна создала студию Oramics Studios for Electronic Composition, где использовала собственное изобретение Oramics, сочетавшее её оригинальные идеи и идеи советского инженера Евгения Мурзина, нашедшие воплощение в первом в мире синтезаторе АНС. Oramics представлял собой металлическую раму с размещёнными на ней десятью отрезками 35-мм киноплёнки. Композитор, изображая на эмульсии киноплёнки некую волноформу, при помощи фотоэлемента получал монофонический электронный сигнал. Сигнал можно было впоследствии комбинировать в многодорожечной записи.

Дафна Орэм научила Питера Зиновьеффа первым премудростям создания электронной музыки, но Питер был удивлён низкой эффективностью и трудоёмкостью процесса. Поэтому он создал один из первых в мире секвенсоров – устройство, схожее по своим функциям с магнитофоном, позволяющее записывать и воспроизводить информацию в циклическом режиме, ускоряя и замедляя запись, а также записывать и редактировать формульные ритмические фигуры и мелодические фразы.

Другим проводником в мир электронной музыки для Зиновьеффа стала «звезда» Би-би-си Делия Дербишир. В 1963 году телеканал Би-би-си запустил самый популярный сериал за всю историю своего существования – научно-фантастическую сагу Doctor Who, с заглавной музыкальной темой, содержавшей футуристические ноты и аккорды и несколько слоёв шумов и гулов. За создание этой темы и отвечала Дербишир. Тема звучала настолько блестяще и новаторски, что её не узнал даже сам автор музыки, композитор Рон Грейнер. Когда он спросил, кто так преобразовал его сочинение, Дербишир ответила: «В основном – я»: ведь немалый вклад в создание мелодии внесли приборы студии Би-би-си, созданные Делией.

Роль Дербишир в творческом становлении Питера Зиновьеффа оказалась даже больше, чем роль Орэм. Уже позже, в конце 1960-х, Зиновьефф, вместе с Дербишир и композитором Брайаном Ходжсоном, основал фирму Unit Delta Plus, призванную создавать и пропагандировать электронную музыку. Первые британские электронные концерты были организованы как раз этой фирмой, их посещали многие знаменитости, в том числе «битлы» Джон Леннон и Джордж Харрисон. Впрочем, это было уже в 1967 году, когда Зиновьефф стал одним из тех, кто так «продвинул» британскую электронную музыку, что она по праву стала ведущей в мире.

НАСЛЕДНИК РЮРИКОВИЧЕЙ

Первым мужем бабушки Зиновьеффа по материнской линии, в девичестве графини Софьи Алексеевны Бобринской, был князь Сергей Александрович Долгорукий, потомок князя Ивана Андреевича Оболенского (семнадцатое колено от Рюрика), за свою мстительность получившего прозвище Долгорукий. Это была удивительная женщина. Софья родилась в 1887 году, получила в Женеве медицинское образование, во время Балканских войн 1912–1913 годов была врачом-хирургом в госпиталях сербской армии и получила за службу награду из рук короля Петра I Карагеоргиевича. К этому времени она была одной из первых русских автомобилисток, участвовала в автопробегах, прошла начальную лётную подготовку в Шартрской школе пилотов-авиаторов, а вернувшись с войны, поступила в школу пилотов Императорского российского аэроклуба и получила удостоверение пилота. После начала Первой мировой войны, в связи с тем что ходатайство о назначении в военную авиацию было отклонено, Софья Долгорукая служила сестрой милосердия и была награждена четырьмя медалями. С мужем она развелась, а уже при власти большевиков вышла замуж за дипломата, князя Петра Петровича Волконского, бывшего до 1914 года первым секретарём посольства в Берлине. Вскоре Софья уехала в Англию, но в 1921 году нелегально вернулась, чтобы вызволить из тюрьмы мужа, в чём ей помог Максим Горький, а жильё, комнату в Доме художников, выхлопотала её старинная подруга Анна Ахматова. Волконским удалось выехать в Эстонию, оттуда – в Лондон, позже – в Париж, где в 1926 году Софья сдала экзамены на автомобильные права и стала водителем такси.

Мать Питера Зиновьффа родилась в 1907 году. Она жила со своей бабушкой, вместе с ней и со свитой матери последнего российского императора в апреле 1917 года переехала в Крым. Через два года, на борту британского линкора «Мальборо» одиннадцатилетняя Софья Долгорукая вместе с большой группой русских аристократов была эвакуирована сначала на Мальту, затем перевезена в Англию.

Дед Питера Зиновьеффа по отцовской линии Лев Александрович Зиновьев был действительным статским советником, членом IV Государственной думы от Санкт-Петербургской губернии (фракция октябристов). После Октября 1917-го он добился освобождения медсестёр, работавших в госпитале Зимнего дворца, не принял власть большевиков и в начале 1920 года через Эстонию эмигрировал вместе с женой, фрейлиной императрицы Александры Фёдоровны, и детьми в Англию. Его старший сын Лев Львович Зиновьев, отец Питера, получил инженерное образование, а в годы Второй мировой войны дослужился до звания майора в Корпусе королевской морской пехоты.

Софья Долгорукая и Лев Зиновьев поженились в 1931 году, в 1933-м родился старший – Питер, в 1935-м – младший, Иэн. Семья Зиновьевых не принимала левые взгляды Софьи, и уж тем более того, что вскоре после родов она устроилась личным секретарём Лоуренса Оливье, оставив детей на попечение гувернанток. Лев и Софья развелись в 1937 году, и Софья вышла замуж за Грея Скипуита, наследника баронетского титула, что не мешало ему разделять левые убеждения жены. После начала войны, в мае 1940 года, Софья на военном транспорте пересекла Ла-Манш и приехала в Париж, с намерением вывезти мать с отчимом в Англию, но оказалась вместе с другими британскими подданными интернирована. В 1942 году погиб Грей Скипуит, бывший военным лётчиком. Эту утрату Софья пережила с огромным трудом. Один из способов справиться с горем она нашла для себя, помогая евреям избежать отправки в лагеря смерти. Используя папиросную бумагу из продуктовых наборов Красного Креста, Софья сообщала их личные данные в Швейцарию, и спустя много лет после войны выяснилось, что ей удалось спасти от неминуемой смерти до полусотни человек, которым посольства южноамериканских стран предоставили паспорта на основе пересланных Софьей данных.

После войны мать Питера Зиновьеффа вступила в компартию, открыла турфирму, занимавшуюся организацией поездок в страны Восточной Европы и СССР, опубликовала поваренную книгу «Ешьте по-русски», учебник грамматики русского языка для начинающих, цикл переводов, а в 1968 году закончила захватывающую повесть «Софка: автобиография принцессы». Уже посмертно, в 2001 году, мать Питера Зиновьеффа была награждена медалью «За службу во имя человечности».

АВТОР СЦЕНАРИЯ ЯДЕРНОЙ ЗИМЫ

В 1960 году Питер Зиновьефф женился на Виктории Эбер-Перси. Будучи ещё влюблённым в свою невесту, Питер даже не подозревал, что его избранница одна из самых богатых невест Великобритании. Поэтому, когда после окончания Оксфорда и защиты диссертации он начал работать, стало ясно – любая работа ради заработка бессмысленна. Правда, одно время работа его увлекала. Зиновьефф служил математиком в исследовательском центре Министерства авиации, где был занят расчётом сценариев последствий атомной войны. Однако в основном Питер был озабочен тем, чтобы найти свою нишу в развёртывающемся бизнесе по производству электронных музыкальных инструментов, и главное – синтезаторов.

Деньги своей жены Зиновьефф направил на создание студии и начал набирать персонал. При содействии инженера Дэвида Кокерелла и программиста Питера Гроньо он создал электронную систему Musys. Идеи Зиновьеффа были невероятны, а их воплощение значительно опережало время. Записанные на перфокартах программы – более чем за двадцать лет до появления первых доступных по цене компьютеров! – могли сохранять и воспроизводить целые композиции, контролировать параметры звука, даже переводить готовую музыку в новые звуки, сопровождая их удивительными эффектами.

Вскоре к Зиновьеффу и его коллегам присоединился другой ученик Дафны Орэм, композитор и изобретатель Тристрам Кэри, а в 1969 году была основана фирма EMS, Electronic Music Studios. Первой проблемой, с которой столкнулась EMS, было установление единого контроля над наполнявшими студию генераторами, усилителями, магнитофонами. Зиновьефф предложил приобрести в собственность студии компьютер. Причём такой, какой уже тогда использовался в Британии на высокотехнологичных производствах. Даже богатства жены Питера для такого единовременного вложения не хватало. Пришлось продать свадебную диадему, и впервые в мире компьютер обосновался в частном доме.

«ЧОКНУТЫЙ ПРОФЕССОР»

Слухи об уникальном электронном оборудовании фирмы EMS распространялись быстро. Одним из первых, кто посетил фирму и ознакомился с её достижениями, был клавишник группы Deep Purple Джон Лорд. Он же и назвал Зиновьеффа «чокнутым профессором», в шутку, конечно. На Лорда неизгладимое впечатление произвело то, как Зиновьефф, думая, что его никто не видит и не слышит, ведёт разговор с компьютером: «Он что-то доказывал компьютеру и явно ожидал от компьютера ответной реплики», – вспоминал знаменитый рок-музыкант.

Однако для «чокнутого профессора», даже такого обеспеченного, как Зиновьефф, содержать систему Musys и первый в мире частный компьютер было слишком обременительно. Требовалось создать нечто компактное, и на свет появился сначала синтезатор VCS No. 1., а потом более гибкий в управлении Voltage Controlled Studio No. 3, или VCS 3, который стал известен во всём музыкальном мире. Выпущенный в ноябре 1969 года VCS 3 на год опередил американский Minimoog и в корне изменил британскую музыку.

Вначале VCS 3 не был клавишным инструментом, но вскоре он был оснащён трёхоктавной клавиатурой и состоял из собственно синтезатора, двух динамиков и двух усилителей. Обладая уникальным выразительным звучанием, синтезатор привлёк к себе самое пристальное внимание. К тому же в 1971 году EMS выпустила две модели электронных секвенсоров – приборов, способных запомнить до двух с половиной сотен шагов, в то время как секвенсоры фирмы Moog были способны запомнить не более восьми. «Наша студия стала знаменита на весь мир, – вспоминал Зиновьефф. – К нам приходили The Who, Pink Floyd, David Bowie, Kraftwerk, Deep Purple, Jean Michel Jarre, Brian Eno, King Crimson. Однажды пришёл сам Пол Маккартни, и все мои секретарши упали в обморок, когда увидели его».

Далее на свет появился Synthi AKS, снабжённый 256-шаговым секвенсором, металлической пластиной, чувствительной к касанию пальцев, и «виртуальной» 30-нотной клавиатурой, что было невероятным техническим прорывом. Этот синтезатор стал особенно знаменит после появления композиции On the run с альбома Dark side of the Moon группы Pink Floyd. Но все прежние достижения EMS отступили в тень, когда был выпущен синтезатор Synthi 100.

Установленный в Москве самим Питером Зиновьеффым Synthi 100 помог создать музыку Эдуарда Артемьева – помимо композиторских альбомов, Synthi 100 использовался для записи музыки к фильмам «Сталкер», «Несколько дней из жизни Обломова», «Родня», «Охота на лис», звучал и в опере Алексея Рыбникова «Юнона и Авось».

ЧИЖИК-ПЫЖИК, ГДЕ ТЫ БЫЛ?

С Зиновьеффым и его коллегами закончилась эпоха великих изобретателей, для которых прибыль от изобретений оставалась делом далеко не первой важности. Главным было развитие технологий, красота решений, чистота звука, удобство, широта возможностей. Фирма EMS пала жертвой собственных амбиций. Кроме того, на рынок вышли японские производители цифровых синтезаторов. EMS не смогла реализовать свои наработки – уникальные вокодеры (буквально – устройства синтеза речи, то есть приборы, позволяющие достичь самых необычайных эффектов, например заставить гитару говорить, ударные звучать, как фортепиано) и гитарные процессоры Hi-Fli, настолько дорогие, что приобрести такой процессор мог позволить себе только гитарист-виртуоз Дэвид Гилмор из Pink Floyd.

В 1979 году финансовые проблемы доконали EMS. Зиновьефф столкнулся с реальной нехваткой денег, за аренду помещения платить было нечем, он попытался продать фирму, но на объявление никто не откликнулся. Всё оборудование было перевезено в некий Национальный театр, где его поместили в подвал. «Все приборы и инструменты были разорваны на части резцами и пилами, – с грустью вспоминал Зиновьефф. – Крыша протекала, вода лилась прямо на оборудование. У меня просто сердце разрывалось…»

Жизнь и творчество отца синтезаторов, по его собственному признанию, определила одна очень простая, всем знакомая русская мелодия, которую когда-то наиграла ему его бабушка. Любимого с детства «Чижика» Зиновьефф не раз препарировал с помощью компьютера. Он почти не говорит по-русски, но считает себя русским. Что это значит? Быть немножко идеалистом, не гоняться за модой и делать то, что по душе. Несмотря на возраст – как-никак восемьдесят пять лет! – и на то, что EMS ушла из бизнеса, Зиновьефф получает заказы на сборку аналоговых синтезаторов.

Собирает, конечно, не он сам – его помощники. Цены на синтезаторы и другое оборудование Питера Зиновьеффа очень высоки, но заказы есть. Сам же он считает, что компьютерная музыка находится только на пороге своего развития.

Фото из архива автора

Comments