Новости‎ > ‎

«Цифровая» культура: новая реальность или дополнение к ней?

«Цифровая» культура: новая реальность или дополнение к ней?

Пандемия коронавируса вынудила музеи, театры и концертные залы искать новые форматы взаимодействия с аудиторией. Насколько необратимы эти изменения и чего ждать после снятия ограничений? Часть деятелей культуры считает, что в искусстве началась долгожданная революция. Другие высказываются более сдержанно и считают «цифру» лишь расширением основной сферы деятельности.


Полгода назад на канале ОТР было показано достаточно глубокое интервью с одним из самых известных современных композиторов, народным артистом РФ Эдуардом Артемьевым (канал ОТР, «Моя история», 20.10.2019 – прим. profiok.com). Это автор блистательной музыки к целому ряду известных кинофильмов, в том числе таких режиссёров, как Кончаловский, Михалков, Тарковский. Перечень фильмов, в которых звучит музыка Эдуарда Артемьева, занял бы десятки строк, вот лишь некоторые названия: «Каждый вечер в одиннадцать», «Спокойный день в конце войны», «Солярис», «Чисто английское убийство», «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Зеркало», «Раба любви», «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Сталкер», «Родня», «ТАСС уполномочен заявить», «Курьер», «Визит к Минотавру», «Гений», «Утомлённые солнцем», «Сибирский цирюльник», «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына», «Грех». Кроме того, Артемьев создал множество ораторий, симфоний, опер и других произведений классических жанров.

По праву считаясь патриархом отечественной электронной музыки, Артемьев свободно включает в свои произведения синтезированные звуки. Однако композитор признаётся, что поработав некоторое время исключительно с синтезатором, он быстро заскучал.

Цифровая культура: новая реальность или дополнение к ней?«Я был фанатично предан новому направлению и считал, что вся остальная музыка будет частным случаем электронной музыки, – признался Артемьев. – Но вскоре мне понадобились «живые» струны».

По словам композитора, большой оркестр, состоящий из сотни и более музыкантов, у каждого из которых есть своё прочтение партитуры, звучит совсем по-другому. «Это не музыка, это идёт энергия, – поясняет Артемьев. – Живой человек посылает в пространство энергию, закодированную в звуковых волнах».

И ещё одна цитата из этого интервью: «Музыка – величайшее достижение человечества. Когда человек слушает, возникают мурашки, а с ними – ощущение, что на этой волне, на сгустке энергии тебя допустят до высшего существа».

Наверное, если вести речь об искусстве, то «цифру» всё же стоит рассматривать в качестве инструмента, в дополнение к которому обязательно нужен живой человек. Причём живое общение обязательно нужно и художнику, и тому, кому адресован его посыл.

Другое дело – язык. К примеру, Артемьев утверждает, что на сложнейшие темы, о самых великих вещах, даже о Боге можно говорить разным языком. Бах или, скажем, Гендель писали серьёзную духовную музыку, требующую от слушателя определённой подготовки и сосредоточенности. В то же время Эндрю Ллойд Уэббер своей рок-оперой «Иисус Христос – суперзвезда» доказал, что за счёт качественной мелодии и профессионального исполнения тоже можно добраться до сердца публики.



Словом, стремительное освоение деятелями культуры цифрового пространства одновременно и радует, и тревожит. Радует – потому что произведения искусства стали доступнее. А вот погоня за массовым «цифровым» зрителем тревожит, причём серьёзно. Как только учреждения культуры начнут соревноваться друг с другом по количеству просмотров онлайн-контента, о качестве этого контента можно забыть. А этого очень не хотелось бы, особенно в мире, где культура, как показал двухмесячный карантин, остаётся едва ли не единственной соломинкой, за которую пытаются ухватиться люди, чтобы не растерять человеческое.



Comments